Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Форма входа

Логин:
Пароль:

Поиск





Вторник, 25.04.2017, 19:41
Приветствую Вас Гость | RSS
МИФОДРАМА
сайт Леонида Огороднова
Главная | Регистрация | Вход
Глава 8.2



Итак, погребение состоялось, Бальдр отправился в Хель. Вернемся к попыткам Фригг (и Хермода) вернуть Бальдра из Хель.

Теперь надо поведать о Хермоде, что он скакал девять ночей темными и глубокими долинами и ничего не видел, пока не подъехал к реке Гьёлль, и не ступил на мост, выстланный светящимся золотом. Модгуд - имя девы, охраняющей тот мост. Она спросила, как звать его и какого он роду, и сказала, что за день до того проезжали по мосту пять полчищ мертвецов, "так не меньше грохочет мост и под одним тобою, и не похож ты с лица на мертвого. Зачем же ты едешь сюда, по Дороге в Хель?". Он отвечает: "Нужно мне в Хель, чтобы разыскать Бальдра, да может статься, видала ты Бальдра на Дороге в Хель?". И она сказала, что Бальдр проезжал по мосту через Гьёлль, "а дорога в Хель идет вниз и к северу".

     Тогда Хермод поехал дальше, пока не добрался до решетчатых ворот в Хель. Тут он спешился, затянул коню подпругу, снова вскочил на него, всадил в бока шпоры, и конь перескочил через ворота, да так высоко, что вовсе их не задел. Тогда Хермод подъехал к палатам и, сойдя с коня, ступил в палаты и увидел там на почетном месте брата своего Бальдра.

     Хермод заночевал там. А наутро стал он просить Хель отпустить Бальдра назад, рассказывая, что за плач великий был у асов. Но Хель сказала, что надо проверить, правда ли все так любят Бальдра, как о том говорят. И если все, что ни есть на земле живого иль мертвого, будет плакать по Бальдру, он возвратится к асам. Но он останется у Хель, если кто-нибудь воспротивится и не станет плакать. Тогда Хермод поднялся, а Бальдр проводил его из палат и, взяв кольцо Драупнир, послал его на память Одину, а Нанна послала Фригг свой плат и другие дары, а Фулле - перстень.

На третьей стадии горевания, после того как постепенно иссякает энергия агрессии, человек переживает депрессию, вызванную потерей близкого. Симптоматически это проявляется в безразличии к происходящему, тоске, ощущении потери смысла. В тоже время, в психике человека происходят глубинные изменения, которые при благоприятном исходе позволят ему примириться со случившимся. Внешние проявления депрессии, хотя они и не описаны в мифе, символизируются богами, оставшимися в Асгарде. Внутренние процессы описаны путешествием Хермода. 

Хермод едет в подземный мир и в течение девяти дней ничего не видит. Я вижу в этом символическое описание экзогенной депрессии – переживающий депрессию человек обращен внутрь себя, он проделывает работу (путешествие), сути которой до поры до времени не понимает (слепота).

Для погружения в мир бессознательного, прикосновения к тем его аспектам, которые связаны с переживанием потери, нужна большая внутренняя сила. Эта сила символизируется мощью Слейпнира (коня Одина, на котором путешествует Хермод), равной мощи «пяти полчищ мертвецов». Сам Слейпнир является «пропуском» в мир мертвых. Во-первых, это конь Одина, единственного аса, спускавшегося в Хель. С другой стороны, Слейпнпир – это сын Локи, дочь которого Хель царствует в мире мертвых. Таким образом, у Хермода есть «благословение» на путешествие как от Одина (олицетворение существующего порядка), так и от Локи («теневой» части Одина, провоцирующей разрушение существующего порядка). Это противоборство сил составляет суть депрессии – надежда на то, что мир после утраты останется прежним борется с пониманием  факта необратимого изменения.  Человек в состоянии депрессии внешне кажется обессиленным, но это не означает, что у него мало психической энергии. На самом деле, внешняя (проявляющаяся во внешней деятельности) энергия скована описанным конфликтом, а внутренняя энергия направлена на его преодоление.

Третья ваза ПТС – самая длительная. Человек, переживающий состояние депрессии, совершает путешествие в Хель медленно. Как правило, он не склонен обращаться к терапевту на этой фазе («Все равно мне никто не поможет»). В длительной психодраматической группе такой человек долгое время посещает занятия, но не предъявляет свою проблему для работы. Терапевтической задачей на этом этапе является осознание конфликта между надеждой и реальностью.

Если такое осознание происходит, это означает, что человек готов встретиться с умершим, и такая встреча способна принести облегчение. На психодраме это проявляется в том, что клиент, наконец, предъявляет свою тему («конь перескочил через ворота, да так высоко, что вовсе их не задел»). 

Далее по мифу Хермод беседует с Хель и Бальдром.

Хель, дочь Локи, поставлена Одином владеть миром мертвых. «Она наполовину синяя, а наполовину - цвета мяса, и ее легко признать потому, что она сутулится и вид у нее свирепый». Из ее царства никто не возвращался, не должен возвратиться и Бальдр.

С моей точки зрения, пара Локи – Хель (отец и дочь) выполняют психологическую функцию освобождения от несбыточных, нереальных надежд. Поэтому Хель ставит Хермоду заведомо невыполнимое условие. О том, что это условие не может быть выполнено, Хермоду неизвестно. Хель знает об этом, поскольку она – дочь Локи, который и помешает выполнить условие. Конечно, она могла бы просто отказать Хермоду, но ее задание – всеобщий плач по Бальдру, - позволяет перейти от фазы депрессии к фазе исцеления, принятия потери.

Бальдр и Нанна, видимо, тоже знают, что не вернутся в Асгард. Возвращение кольца, плата и перстня  - это завещание помнить и жить. В терапевтической работе этот символизм овеществляется в разговоре с умершим, когда оставшимся жить передаются наказы, сообщаются знания, завещаются умения. После такого разговора человек получает новый смысл жизни. Если умерший – старший родственник, то, в терминологии Б. Хеллингера, в этот момент восстанавливается правильное течение реки времени.

Замечу, что такой исход психодраматической встречи возможен только после того, как протагонист освободится от чувства вины и агрессии, а также от иллюзорной надежды вернуть умершего. В терапевтической работе сначала умерший сам должен сообщить протагонисту, что он ушел навсегда, а уже затем, после эмоционального принятия этого факта протагонистом, напутствовать его в новой жизни. Если эмоциональное принятие, сопровождающееся слезами катарсиса, не состоялось, протагонист захочет остаться в Хель с близким, что равносильно продолжению депрессии.

В мифе акт принятия смерти растянут во времени, что делает миф более драматичным.

     Вот пустился Хермод в обратный путь, приехал в Асгард и поведал, как было дело, что он видел и слышал. Асы тут же разослали гонцов по всему свету просить, чтобы все плакали и тем вызволили Бальдра из Хель. Все так и сделали: люди и звери, земля и камни, деревья и все металлы, и ты ведь видел, что все они плачут, попав с мороза в тепло. Когда гонцы возвращались домой, свое дело как должно исполнив, видят: сидит в одной пещере великанша. Она назвалась Тёкк. Они просят ее вызволить плачем Бальдра из Хель. Она отвечает:

"Сухими слезами
Тёкк оплачет
кончину Бальдра.
Ни живой, ни мертвый
он мне не нужен,
пусть хранит его Хель".

     И люди полагают, что это был не кто иной, как Локи, сын Лаувейи, причинивший асам величайшее зло"

В этой сцене  важны три вещи: осознание необратимости утраты, плач по  Бальдру и возвращение в мир живых.

Плач – это точка перехода от депрессии к исцелению, он означает осознание и принятие утраты. Это уже не бессильные слезы фазы агрессии. Бальдра нет, но весна все равно наступает и кольцо Драупнир все равно рождает новые кольца. Принят потерю – значит обрести новый смысл в жизни.

На фазе исцеления нет места лжи и самообману, ситуация принимается такой, какая она есть. Здесь нет места иррациональному чувству вины и агрессии, личная ответственность за произошедшее точно измерена и принята. Исцелившемуся человеку хватает мудрости не брать на себя ответственности за то, что невозможно изменить.

Если в травматическом событии есть вина другого человека, то фазе исцеления клиент уже не мечтает о мести, а предоставляет возможность высшим силам (в зависимости от мировоззрения – Богу, богам, закону, равновесию и т.п.) восстановить справедливость.

Одним из самых запомнившихся в этой связи случаев из моей терапевтической практики был случай женщины, муж которой ушел к другой женщине (с точки зрения развития посттравматического стресса,  уход равносилен умиранию).  Клиентка последовательно прошла все фазы посттравматического стресса. На фазе агрессии она колола иголками восковую фигурку соперницы и ежедневно звонила бывшему мужу напомнить, какая он сволочь. На фазе депрессии она жаловалась мне, что теперь ей суждено умереть старой девой (ей было 29 лет) и что у нее никогда не будет детей. Кульминация горевания совпала с рождением в новой семье ребенка. После этого клиентка приняла уход мужа, внутренне отпустила его из своей жизни, и получила возможность жить собственной жизнью. Терапевтический процесс был на этом закончен, зато жизнь продолжалась и через полтора года она была беременна и вышла замуж за отца будущего ребенка. 

Но вернемся к мифу. В завершение статьи мне хотелось был сделать несколько замечаний о его психодраматической постановке. Чтобы использовать миф для работы с ПТС, необходимо, конечно, при инсценизации выбирать детали, укладывающиеся в логику развития посттравматического стресса. Закончиться драма должна фазой исцеления. Обычно я провожу короткой интервью с каждым из участников группы. Если их высказывания звучат в том ключе, что «со смертью Бальдра мир изменился, но можно счастливо жить и в этом изменившемся мире», то социодраму можно заканчивать. В случае, когда которое небольшое количество участников демонстрируют вину, агрессию или депрессию, с ними нужно поработать отдельно, например, психодраматически. По опыту замечу, что это – самый распространенный случай и что я всегда оставляю время на индивидуальную работу. Если большая часть группы «застряла» на фазе вины или агрессии, необходимо вернуться в соответствующие сцены и заново поработать с чувствами участников там. 

Мифодрама о Бальдре – очень сильный терапевтический инструмент, с одной стороны, но и весьма опасный - с другой. Во-первых, тема посттравматического стресса сама по себе очень болезненна и вызывает сильное сопротивление в группе. Во-вторых, группа, если она не подбиралась специально, обычно бывает неоднородна по составу участников. Люди по-разному переживают стрессовые ситуации, они могут оказаться на разных фазах ПТС. По причине этих и других факторов  всегда существует риск, что действие начнет разворачиваться без контроля со стороны директора.

Для уменьшения этого риска директору стоит помнить о некоторых простых, но важных вещах. Во-первых, необходимо оценивать состояние группы перед началом действия (эмоциональное состояние участников, групповая тема и проч.). Во-вторых, действием необходимо управлять, в случае необходимости нужно прервать действие и провести вне «мифологического пространства» психодраматическую виньетку. В-третьих, полезным оказывается введение кодиректора или квалифицированного вспомогательного Я на ключевые роли в мифодраму. В мифе о Бальдре кодиректор может эффективно управлять процессом в роли Одина.   

И еще одно замечание. В мифе о Бальдре, как я уже говорил, есть как минимум два переплетающихся мотива. В терапевтической работе их нужно различать. Второй мотив, который я назвал эсхатологическим, связан с гибелью существующего миропорядка, а в психологическиом плане  связан со страхом смерти или коренных изменений в жизни. В скандинавском мифологическом цикле, во время Последней Битвы погибнут большинство миров и богов, а немногие оставшиеся боги и люди станут основателями нового мироустройства. Психологическое значение таких потрясений связано с возрастными кризисами и состоит в значительном изменении ценностей и мировоззрения. Если использовать миф о Бальдре в этих целях, необходимо погубить старый мир и построить новый. При работе с посттравматическим стрессом упоминаний о Последней Битве следует избегать.


Copyright Леонид Огороднов © 2017