Мифодрама - Психология валькирии. Ролевой анализ мифа о Брюнхильд

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Логин:
Пароль:

Поиск





Понедельник, 27.03.2017, 03:40
Приветствую Вас Гость | RSS
МИФОДРАМА
сайт Леонида Огороднова
Главная | Регистрация | Вход
Психология валькирии. Ролевой анализ мифа о Брюнхильд


Леонид Огороднов

ПСИХОЛОГИЯ ВАЛЬКИРИИ:

ролевой анализ мифа о Брюнхильд

 

В своей психотерапевтической практике я обратил внимание на то, что некоторые  проблемы, с которыми обращаются ко мне клиенты-женщины, описываются средневековым скандинавским мифом о Брюнхильд. Проблемы эти разнообразны, общим для них является конфликт между женской полоролевой идентификацией и необходимостью демонстрировать мужской стиль поведения и мышления. На одной из недавних психодрам этот конфликт был лаконично обозначен на сцене противоборством двух Вспомогательных Я протагонистки, которые назывались «Женское тело» и «Мозги». На сцене они стояли в клинче, обмениваясь взаимоисключающими требованиями. Такой конфликт я обозначил как «комплекс валькирии».

Миф о Брюнхильд является частью «Саги о Вёльсунгах». Содержание этой саги широко известно благодаря ее немецкому варианту, «Песне о Нибелунгах». Точнее было бы говорить о мифе о Сигурде и Брюнхильд, поскольку из этих двоих персонажей трудно кого-то назвать главным, а кого-то – второстепенным героем. Однако, поскольку предметом моего анализа является конфликт, разворачивающийся в душе женщины, я искусственно сделал Брюнхильд главной героиней, а всех остальных персонажей – подчиненными ее переживаниям. Помимо «Саги о Вёльсунгах», статье используются отдельные песни «Старшей Эдды».

Традиционно психотерапевтическими исследованиями мифов занимаются юнгианцы. Даже если драматист анализирует миф, как правило, он склоняется к юнгианским интерпретациям. Сначала таким путем пошел и я, но отсутствие систематического образования в области аналитической психологии не позволило мне получить целостную картинку. Тогда я обратился к собственно драматическому способу мышления – ролевому анализу.

Ролевой анализ был создан Морено и позднее подробно разработан австралийской психодраматической школой (пользуюсь случаем принести благодарность моим учителям – Лене Лопухиной, впервые познакомившей нашу группу с ролевым анализом, и Фрэнсису Баттону, в свое возглавлявшим австралийскую школу. Ученичество у Фрэнсиса позволило мне углубить понимание того, что такое «мышление психодраматиста»).

С присуще ему туманностью, Морено определял роль как «атуальную на данный момент и осязаемую форму, которую принимает наша самость»; как «некоторый обобщенный характер или некоторую функцию, существующей в социальной реальности»; и как «окончательную кристаллизацию жизненных ситуаций человека, то есть специфическую область оперирования, которую человек в свое время освоил». («Психодрама», стр. 207).  

Сущность роли становится немного понятнее, если рассмотреть мореновскую классификацию ролей. Он выделял психосоматические роли (например, «едок», «писающий мальчик», «сексуальный партнер»), психологические роли (например, «обиженный ребенок», «спаситель», «проигравший») и социальные роли (например, «полицейский», «мать», «поставщик»).

В нашей статье я предприму анализ внутренних, психологических ролей Брюнхильд и ее социальных, вернее, коммуникативных ролей.

Анализ внутренних ролей производится с помощью схемы, разработанной австралийской школой. В виде таблицы она выглядит так:

 

Как видно из таблицы, все психологические роли разделены на три большие категории: функциональные, дисфункциональные и коупинговые. Функциональные роли – это те роли, которые помогают человеку успешно разрешать конфликтные ситуации, сотрудничать с другими людьми, способствуют личностному росту. Они делятся на устойчивые и рождающиеся. Устойчивые роли давно обретены к моменту анализа, легко актуализируются при необходимости, они всегда «в доступе». Рождающиеся функциональные роли не столь устойчивы, в одной ситуации они могут сработать, в другой – нет.

Дисфункциональные роли мешают разрешению конфликтных ситуаций, сами могут порождать внешние и внутренние конфликты, ведут к разрушению личности. Они делятся на стабильные и проявляющиеся переодически (или уходящие). Стабильные дисфункциональные роли, как правило, выработаны давно, они проявляются постоянно в определенном типе ситуаций (например, уход от реальности при любой опасности или намеке на нее). Проявляющиеся переодически роли более специфицированы под ситуацию. Они называются также уходящими, потому что в процессе психотерапии часто достигается тот эффект, что дисфункциональная роль перестает проявляться всегда, становится менее генерализованой, она постепенно «уходит» из арсенала ролей.

Отдельное место занимают коупинговые роли, роли «совладания». Они не позволяют конструктивно разрешить ситацию, они не столь креативны, как функциональные роли, но и не столь патологичны, как дисфункциональные. Коупинговые роли позволяют совладать с ситуацией, отчасти снять напряженность и отсрочить ее разрешение. Коупинговые роли делятся на три группы: «Движение к», «Движение от» и «Движение против». Имеется в виду отношение к ситуации, направление внутреннего движения в ситуации. Например, в ситуации агрессии можно попробовать «пристроиться» к агрессору, и такую роль мы отнесем к группе «Движение к»; можно выйти из ситуации, например убежать или попробовать игнорировать агрессивные действия – такие роли мы отнесем к группе «Движение от»; третий способ реагирования (неважно, внутреннего или внешнего), относящийся к группе «Движение против» - это проявить ответную агрессию.

Ролевой анализ используется главным образом как инструмент анализа терапевтического процесса. С его помощью можно увидеть взаимодействие ролей (их конфликт, склейки, переходы друг в друга) и результат, получаемый в конце работы. При благополучном протекании сеанса дисфункциональные и коупинговые роли преобразуются в функциональные.

Распределение ролей по этим группам – дело сложное, особенно при анализе текста. Поэтому прошу читателя оставаться спокойным, если та или иная роль будет, по его мнению, отнесена не в ту категорию. 

Технически анализ осуществляется следующим образом. Сначала нужно назвать роль. В австралийской школе это делается так: задается вопрос, что человек делает и от глагола образуется существительное. Затем отвечают на вопрос, как он это делает, и к существительному присоединяется одно или два прилагательных. Если в английском языке это легко сделать, присоединив к глаголу окончание –er, то в русском языке возникает сложность. Например, к глаголу think присоединяется окончание –er, получается существительное thinker, вполне приемлемое для английского языка. В русском получится либо существительное в форме прилагательного «думающий», либо существительное «думатель». Второе компьютер сейчас подчеркнул как несуществующее, и, действительно, оно коряво. В первом случае при присоединении прилагательного получается громоздкая конструкция вроде «вдохновленный думающий». Можно выйти из положения, подыскивая синонимы (в данном случае, например, «мыслитель» или «созидатель»), но это изменяет оттенки смысла. Можно найти метафору, например, «ученый», но это расширяет роль.

В виду вышесказанного прошу прощения у читателя, которому некоторые из названий ролей покажутся странными. В своих комментариях к сценам я постараюсь объяснить, что я имел в виду в том или ином случае.

При определении роли необходимо строго придерживаться принципа «бритвы Оккама». Определение роли должно быть логичным, то есть необходимым и достаточным, а количество ролей должно соответствовать ситуации и целям анализа. Понятно, что в любой ситуации и в любом человеке существует масса ролей, некоторые из которых в данный момент  задействованы, другие неактивны, третьи потенциальны и т.д. В терапевтическом процессе выделение значимых ролей регулируется контрактом, заключенным с протагонистом и терапевтическими гипотезами директора. При анализе мифа я буду придерживаться текста и исследовательской гипотезы о конфликте «мужского» и «женского» в психике Брюнхильд. Естественно, такой подход оставляет место для произвола интерпретатора. В свое оправдание скажу только, что все известные мне способы анализа мифа страдают тем же недостатком. (В качестве примера приведу широко известный миф о Психее в изложении Р. Джонсона. Он используется для иллюстрации женской индивидуации, но совершенно непонятно, почему это «женский миф». Если главным героем поставить не Психею, а Амура, то можно рассматривать Психею не как личность, а как Анимус Амура – получится «мужской миф». Дело вкуса интерпретатора. В еще большей степени, кстати, сказанное относится  к Брюнхильд и Сигурду).        

Но вернемся к ролевому анализу. Относительно психологических (да и социальных) ролей важно помнить, что каждая роль имеет дополнительные к ней, комплиментарные роли. Если у нас есть «убегающая жертва», то должен быть и «догоняющий преследователь», иначе зачем бы жертве убегать. Важно осознавать, что это именно внутренние, психологические роли того, кого мы анализируем, даже если они имеют аналог в социальной реальности. В психотерапевтической работе этот принцип анализа выражается в том, что в таблицу внутренних ролей мы вносим все дополнительные Я, присутствовавших в драме. Например, для протагонистки-женщины мы внесем в список и «Обвиняющую мать», и «Отстраненного отца», если они были на сцене. Поэтому читателя не должно удивлять, если в списке ролей Брюнхильд он увидит «Наказывающего отца».

Теперь обратимся к анализу социальных ролей. Принцип здесь тот же, мы обозначаем роли, по возможности через существительное и прилагательное, и рассматриваем их взаимодействие. Разница состоит в том, что при анализе социального взаимодействия мы обращается не к внутренним, психологическим ролям, а к чувственно-поведенческому взаимодействию  двух или более реальных людей. В данном случае, я взял для анализа три разговора Брюнхильд с Сигурдом. Это удобно, поскольку текст изобилует эмоционально окрашенными диалогами. Поскольку речь идет о разговорах, в дальнейшем социальные роли Сигурда и Брюнхильд я буду называть коммуникативными ролями.

С моей точки зрения, анализ коммуникативных ролей даст представление о том, что происходит, какие стимулы предъявляет ей социальная реальность. Анализ психологических ролей ответит на вопрос, почему Брюнхильд реагирует так или иначе, какие внутренние силы заставляют ее так реагировать. Для частичного ответа на вопрос, как сформировались эти внутренние силы, я предложу читателю краткий анализ социального атома Брюнхильд.   

На этом я заканчиваю рассказ о ролевом анализе и перехожу к изложению сюжета мифа. Я постараюсь изложить содержание 40 страниц текста как можно короче. Надеюсь, что то, что останется непонятным после ознакомления с сюжетом, станет ясным в процессе анализа. Разбиение на абзацы соответствует разбиению на сцены при психодраматической постановке. Сцены, которые я взял для анализа, выделены курсивом.

Миф о Брюнхильд и Сигурде

Сигурд, только что совершивший свой самый славный подвиг – убийство дракона Фафнира - едет лесом, видит перед собой «свет великий, точно огонь горит», проезжает сквозь огонь нее и видит спящего воина в полном боевом облачении. Снимает шлем, это оказывается женщина. Пытается снять доспехи – не получается. Тогда он мечом разрезает доспехи и женщина просыпается. Рассказывает, что она валькирия, ее зовут Брюнхильд, что она пошла наперекор воле верховного бога Одина, подарив победу в битве полюбившемуся ей воину. Один уколол ее сонным шипом и предсказал, что она не будет больше воевать, а выйдет замуж. Она поклялась не выходить ни за кого, кому ведом страх. Сигурд и Брюнхильд вместе пьют кубок вина и Брюнхильд учит Сигурда мудрости рун и дает советы на разные случаи жизни. Сигурд поражен ее мудростью и предлагает ей стать его женой. Брюнхильд соглашается, они обмениваются клятвами.

Сигурд приезжает к воспитателю Брюнхильд Хеймиру. Он женат на сестре Брюнхильд Бекхильд, Туда же, отдельно от Сигурда, приезжает Брюнхильд. Брюнхильд сидит за вышивкой, изображая подвиги Сигурда. Сигурд приходит к ней в палаты. Между ними происходит разговор, в процессе которого Брюнхильд говорит, что она – воин, ей нравится ходить в походы и она не хочет замуж. Однако, под влиянием пылкости Сигурда она соглашается. Они вновь обмениваются клятвами. Сигурд дарит ей золотой перстень. Через некоторое время Сигурд отправляется на поиски подвигов и пребывает ко двору конунга (правителя) Гьюки. 

Новые лица: конунг Гьюки, его жена-колдунья Гримхильд, их сыновья Гуннар, Хёгни  и Готторм и дочь Гудрун. Сигурд приезжает к Гьюки. Вместе с Гуннаром и Хёгни они совершают множество славных подвигов, укрепляя державу Гьюки.  Гримхильд решает, что Сигурд будет хорошим мужем для Гудрун и варит дурманный мед. Сигурд пьет мед и забывает Брюнхильд. Сигурд братается с Гуннаром и Хёгни и женится на Гудрун. Следующая задумка Гримхильд – женить Гуннара на Брюнхильд. Все Гьюкинги отправляются в свадебное посольство к Будли, отцу Брюнхильд. Вместе с ними едет и Сигурд.

Будли предлагает Брюнхильд выбрать себе мужа из сыновей Гьюки. Брюнхильд отказывается и предлагает лучше возглавить треть их войска для оказания сопротивления (остальные две трети должны возглавить ее отец и брат Атли). Будли настаивает на том, чтобы она выбрала себе мужа, грозя в противном случае лишить своей милости и наследства. Брюнхильд соглашается, но ставит условие: она выйдет замуж за того, кто проедет сквозь огонь, разведенный вокруг ее палат.

Гуннар пробует проехать сквозь огонь, но его конь отказывается. Они меняются конями с Сигурдом, но конь отказывается повиноваться другому седоку. Тогда с помощью колдовства Гримхильд они меняются обличьями. Сигурд в обличье Гуннара проезжает сквозь огонь, «ему казалось, точно едет он сквозь густую мглу».

Сигурд называется Гуннаром и сватается к Брюнхильд. Она говорит, что ее мужем может быть только славнейший. Он отвечает, что выполнил ее условие. Она вынуждена признать его правоту. Они проводят три дня вместе и спят в одной кровати, но между ними – меч Сигурда. Перед тем, как уйти, Сигурд забирает у нее тот перстень, что дал раньше и дарит ей другой, из сокровищ дракона Фафнира. Первый перстень он потом дарит своей жене Гудрун.

Брюнхильд советуется со своим воспитателем Хеймиром, сомневается в том, что это был не Сигурд. Хеймир отвечает, что она дала клятву и ее условие выполнено. Здесь единственный раз в саге упоминается о том, что у Брюнхильд есть дочь от Сигурда. Она оставляет ее на воспитание Хеймиру и отправляется ко двору Гьюки. Там они женятся с Гуннаром. «А когда кончился пир, вспомнил тут Сигурд о всех клятвах, которыми обменялся он с Брюнхильд, но не подал виду».

Некоторое время они все вместе живут счастливо. Но однажды Брюнхильд и Гудрун отправляются на реку мыть волосы и спорят о том, кто должен это делать, стоя ниже по течению. Брюнхильд настаивает на своем главенстве, поскольку это ее муж, Гуннар, совершил более славный подвиг – проехал сквозь пламя. Но Гудрун раскрывает ей обман, объясняет, что сквозь огонь проехал Сигурд и в доказательство демонстрирует ей кольцо, которое раньше было у Брюнхильд. Брюнхильд возвращается в большой печали.

Дома Сигурд запрещает Гудрун говорить с Брюнхильд о причине ее печали. Но она нарушает запрет и узнает о договоре Брюнхильд с Сигурдом. Королевы ссорятся, потом, для видимости, мирятся, но Брюнхильд затаивает злобу.

Во время разговора с Гуннаром, Брюнхильд обвиняет его в обмане и пытается убить, но это ей не удается. После этого Брюнхильд впадает в черную меланхолию, запирается в своих палатах, не ест, не пьет, на пяльцах не вышивает. Сначала Гуннар, потом Хёгни пытаются ее развеселить, но безрезультатно.

Приходит Сигурд, между ними происходит объяснение. Брюнхильд обвиняет его в обмане, говорит, что хочет его смерти. Сигурд оправдывается, предлагает им стать любовниками, наконец, обещает бросить Гудрун, но все безрезультатно.

Брюнхильд зовет Гуннара и говорит ему, что спала с Сигурдом, когда он приезжал ее сватать. «... теперь не хочу я иметь двух мужей в одной палате. И должен теперь умереть Сигурд, или ты, или я».

Гуннар сомневается. С одной стороны, он побратим Сигурда, с другой – любит Брюнхильд. Вместе с Хёгни они уговаривают своего третьего брата, Готторма, убить Сигурда. С третьего раза Готторму это удается.

После смерти Сигурда Брюнхильд горько смеется, рассказывает правду про меч, обвиняет братьев в клятвопреспуплении. Гуннар просит ее быть счастливой, но она пронзает себя меч. Потом предсказывает злую судьбу Гуннару, Гудрун и Атли и просит положить ее на костер с Сигмундом (с мечом между ними). После этого умирает.

 

Таково содержание мифа. Анализ я начну с рассказа о том, кто такие валькирии. Валькирии – это могучие воинственные девы, подчиненные Одину. А их функции входило решать, кому из воинов, вступающих в битву, оставаться в живых, а кому отправляться в Вальгаллу – небесный чертог Одина, предназначенный для с честью погибших воинов. (Само название «валькирия» означает «выбирающая воинов»). Валькирии так же сопровождали павших в Вальгаллу и там прислуживали им за столом: «подносят питье, смотрят за всякой посудой и чашками» («Младшая Эдда»).

Очень энергичная и кровожадная «Песнь валькирий» из «Старшей Эдды» характеризует валькирий как «жен копьеносных», с обнаженными мечами скачущими на неоседланных конях.

Такова природа Брюнхильд. Более подробная история ее отлучении от битв мы знаем из «Старшей Эдды»:

Конунг смелый
наши одежды,
 восьми сестер,
 под дубом схватил;
 двенадцать зим
 мне было в ту пору,
 когда обещала я
 конунгу помощь.

 
Там в Хлюмдалире
Хильд шлемоносной
меня называли
все мудрые люди.


В готском краю
я тогда отправила
в сторону Хель
Хьяльм-Гуннара старого,
победу отдав
Ауды брату:
очень был этим
Один разгневан.
 
Воздвиг для меня
из щитов ограду
белых и красных.
края их смыкались;
судил он тому
сон мой нарушить,
кто ничего
не страшится в жизни.

Я начну анализ с этой сцены. Графический анализ представлен в таблице 1. В графическую демонстрацию я не включил важные дополнительные роли, они будут проанализированы здесь.


Таблица 1. Брюнхильд и Один

Условные обозначения:

Стрелка ----------->  обозначает переход одной роли в другую

Обоюдная стрелка <--------------> обозначает ролевой конфликт

Стрелка, направленная от стрелки, обозначающей ролевой конфликт, к роли обозначает способ разрешения конфликта

Стрелка, направленная от роли к стрелке, обозначающей ролевой конфликт, указывает на роль, влияющую на разрешение конфликта.

Итак, у нас есть роли Послушная Дочь и Сильная Воительница. Комплиментарной к Послушной Дочери является роль Сильного Покровительствующего Отца, Одина. Оба прилагательных очень важны для обозначения этой роли. Отец обязательно должен быть сильным, иначе валькирия не признает его власти. И он должен получать удовольствие от покровительства кому-либо. Как мы увидим в дальнейшем, Брюнхильд часто идентифицируется с этой ролью. Учитывая пол, можно было бы назвать роль вообще «Родителем», но важно как раз то, что Брюнхильд берет на себя роль покровителя-мужчины. «Подарком» Одина за послушание как раз и является роль Сильной Воительницы.

Роли Послушной дочери и Сильной Воительницы, каждая из которых функциональна, склеены между собой. Условие Одина – Брюнхильд должна выполнять его волю как валькирия (быть Послушной Дочерью), иначе она перестанет быть Сильной Воительницей, он лишит ее силы и она станет Бессильной Воительницей (дополнительная роль).  Склейка не грозит бедой до тех пор, пока не появляется фактор, грозящий эти роли развести. Этим фактором становится «молодой конунг», которого зовут Агнар. Среди внутренних ролей Брюнхильд появляется роль Влюбленной Девушки, которая конфликтует с ролью Послушной Дочери.

В саге нигде не упоминается о влюбленности Брюнхильд. Я взял на себя смелость так проинтерпретировать ее поведение, имея в виду дальнейшее содержание саги, где разворачивается конфликт между влюбленностью и воинственностью, растворением в другом и стремлением сохранить себя как целостность.

Коупинговая роль Жалеющая Помощница рождается из роли Влюбленной Девушки под влиянием внутренней роли Покровительствующий Отец. В ролевом репертуаре Брюнхильд нет модели поведения влюбленной девушки, поэтому она берет Агнара под свое покровительство. (Прилагательное «жалеющая» навеяно замечанием из «Речей Сигрдривы» («Старшая Эдда»): «...другого звали Агнар, он был братом Ауды, и его никто не хотел взять под свою защиту». Такая роль в качестве дополнительной к ней требует жалости). Роль Жалеющей Помощницы будет в дальнейшем развиваться.

Конфликт Влюбленной Девушки и Послушной Дочери после проступка Брюнхильд завершается появлением коупинговой роли, которую я назвал Непослушная Виноватая Дочь. Роль сама по себе амбивалентна, в ней одновременно присутствует и бунт и вина. Брюнхильд не может открыто бунтовать против Одина, у нее нет для этого сил, все свои силы она получает от Одина.

Дополнительной к этой роли становится Сильный Наказывающий Отец, требующий искупления вины. Брюнхильд готова принять наказание (Искупающая Вину Дочь), но требование Одина выйти замуж, то есть принять роль Послушной Жены конфликтует с ролью Сильной Воительницы.

Этот конфликт – центральный для всей истории Брюнхильд. Жена в восприятии Брюнхильд обязательно должна быть «послушной», а не, например, «счастливой», поскольку это единственный доступная ей модель поведения.  Стать Послушной Женой для Брюнхильд равносильно тому, чтобы стать Послушной Дочерью, но не по отношению к всесильному Одину, а по отношению к смертному мужчине. Это означает, что она должна отказаться от всего, что ей знакомо (в первую очередь, от битв), растворить себя в другом человеке. Брюнхильд согласна на это при условии, что ее мужем будет самый смелый мужчина, то есть мужчина, равный Одину.

Поскольку эта сцена является ключевой, поскольку в «свернутом» виде она содержит всю историю Брюнхильд, я позволю себе психоаналитическую ее интерпретацию.   

«Двенадцать зим мне было в ту пору...»  Двенадцать лет – это возраст возрождения сексуальности, знаменующий окончание латентного и начало генитального периода  в психосексуальном развитии. Латентный период – это и есть «период битв», когда энергия либидо переносится на социальную активность (учеба, общение). В   препубертатный период физиологические изменения, происходящие в организме девочки, принуждают ее к психологическим изменениям, осознанию женской полоролевой идентичности. Юная валькирия вынуждена отдыхать от битв в новом для нее женском образе. Но перспектива остаться в таком состоянии пугает девушку.

Наступает период войны с отцом. Одна из моих клиенток рассказывала мне, что до 13-ти летнего возраста ее стриг отец. До этого возраста она считала это естественным, хотя, как оценивает теперь, стриг он ее отвратительно. Но в 13 лет ей уже хотелось выглядеть как женщина. А отцу этого не хотелось, ему хотелось по-прежнему видеть в ней маленькую девочку.

Обычным выходом из этого конфликта является ролевая идентификация с матерью. Но в ролевом репертуаре валькирии нет женских ролей, так как в ее социальном атоме нет женщин, с которыми она могла бы идентифицироваться.

Взбунтовавшаяся Брюнхильд целиком оказывается во власти Одина (отцовского комплекса) и возмездие незамедлительно свершается. «Один уколол меня сонным шипом в отместку за это и рек, что никогда больше не одержу я победы, и приказал мне выйти замуж. А я в ответ дала клятву: не выходить за того, кому ведом страх». – То есть не выходить за того, кто не будет похож на Одина.

Конфликт виртуальной Послушной Жены и Сильной Воительницы заканчивается дисфункциональным решением отказаться от обеих ролей, решением не принимать никаких решений. Я назвал эту роль Спящая Воительница по аналогии со «спящей красавицей». Хотя сюжет действительно напоминает широко распространенный сказочный мотив, его психологическое содержание совершенно иное: Спящая Воительница - это усиленный вариант Бессильной Воительницы, роли, комплиментарной Сильной Воительнице. В пределе – это Мертвая Воительница, которой Брюнхильд в конце-концов и становится.

Вторая сцена, взятая мной для анализа – встреча Брюнхильд и Сигурда на горе. Графика представлена в таблице 2.


Это, пожалуй, самая ресурсная во всей истории сцена. Сигурд приезжает и разделяет: Брюнхильд отдельно, доспехи - отдельно. Я назвал эту роль Внутренний Аналитик. Пользуясь юнгианской терминологией, это Анимус с его умением отделять правду от лжи (ср. испытание с зернами в «мифе о Психее»). Обратная роль – Внутренний Манипулятор - играет важную роль в трагедии Брюнхильд.

Внутренний Аналитик разделяет женственность и боеспособность Брюнхильд, создает возможность быть женщиной, не теряя способности быть социально активной. В этой сцене не присутствует Сильная Воительница, поскольку воевать не с кем, но потенциально она никуда не делась.

Зато появляются две рождающиеся роли - Влюбленная Женщина и Мудрая Советчица.

С Влюбленной Женщиной – здесь все по сценарию «спящей красавицы». Поскольку символика дефлорации в действиях Сигурда несомненна, из девушки получается женщина. Но что делает пробудившаяся спящая красавица, если она не валькирия? Любит своего мужчину, занимается с ним сексом, выходит замуж и рожает детей. Если бы эта роль была поддержана какими-нибудь навыками женского поведения, то и сказке конец. Однако не таковы валькирии. Первое, что делает Брюнхильд, проснувшись, так это берет на себя роль Мудрой Советчицы.

Я долго сомневался, отнести эту роль к функциональным или к коупинговым. С одной стороны, это развившаяся роль Жалеющей Помощницы. Жалости здесь уже нет, Сигурд, в отличие от Агнара, занял место Одина. Если рассматривать эту роль как функциональную, то она могла бы стать очень ресурсной, например, для воспитания детей и в тех ситуациях, когда совет действительно нужен. (В этой ситуации советы действительно нужны Сигурду (сейчас я имею в виду Сигурда как человека, а не как субличность Брюнхильд), и он их с благодарностью принимает («Не найдется в мире женщины мудрее тебя. Продолжай же свои поучения»). Дело в том, что отец Сигурда погиб, когда он был в утробе матери. Если бы у меня была возможность рассмотреть внутренние роли Сигурда, выявилась бы интересная симбиотическая связь – ведь он берет в жены Брюнхильд за ее отеческую мудрость).

И все же я оставил эту роль среди коупинговых, поскольку она возникает из роли Покровительствующего Отца. Именно отца, потому что Брюнхильд как раз в таком качестве «усыновляет» Сигурда. Руническая мудрость – это привилегия Одина, он получил ее благодаря величайшей жертве, когда он распял себя на ясене Иггдрасиль и провел в таком положении 9 суток.

Брюнхильд использует эту роль для того, чтобы быть «покровительствующей», а не «послушной». При этом условии она согласна быть женой.

После того, как они обменялись клятвами, Сигурд и Брюнхильд отправляются в дом воспитателя Брюнхильд Хеймира. Но едут они туда порознь. Для меня это означает, что роль, которую символизирует в этой сцене Сигурд – роль Внутреннего Аналитика - неустойчива.

Со сцены в доме Хеймира начинается «земной» цикл мифа. Оказывается, что у нее есть земной отец, брат, сестра, воспитатель. Брюнхильд прибывает туда отдельно от Сигурда, и ведет себя вполне по-женски: «вышивала она золотом на пяльцах все те подвиги, что совершил Сигурд: гибель дракона, и захват сокровищ, и смерть Регина». Налицо все признаки поведения Влюбленной Женщины.


Copyright Леонид Огороднов © 2017