Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Логин:
Пароль:

Поиск





Среда, 18.10.2017, 12:10
Приветствую Вас Гость | RSS
МИФОДРАМА
сайт Леонида Огороднова
Главная | Регистрация | Вход
Огороднов Л.М. Психодрама и психологическое время личности


Игра со временем. Психологическое время личности и психодрама

Л. М. Огороднов

Психологическое время личности одна из самых темных областей психологии лично­сти, что объясняется неуловимостью времени как предмета исследования. Психодрама, исследующая истину драматическими методами, позволяет не только «овеществить» и изучить прошлое, настоящее и будущее, но и взаимодействовать с ними. Предлага­емая статья, иллюстрированная примерами из практики автора, демонстрирует возмож­ность построения психодраматического процесса на основе категории времени.

Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить спрашивающему – нет, не знаю.

Августин Блаженный

При написании этой статьи мы преследовали две цели. С одной стороны, нам хотелось продемонстрировать возможности психодрамы в изучении психо­логического времени личности; с другой стороны, нас интересовала возмож­ность построить психодраматический процесс на основе категории времени.

Категория времени явно или неявно используется в любом описании реальности, и психотерапевтические системы не являются исключением. Создатель любой психотерапевтической системы должен определиться в отношении того, как, по его мнению, личность структурирует отпущенный ей лимит времени от рождения до смерти. Проблема временной организации жизненного пути у разных авторов выступала то как проблема жизненных сценариев, влияния родовой травмы и травм детства на развитие психики, то в описании способов совладания с давлением прошлого, неопределенностью будущего и необходимостью выбора в настоящем, то как тема отношения к смерти и обретения смысла, целеполагания, мотивации и пр. Фокус рассмотре­ния всегда зависел от того, как тот или иной автор представлял себе структуру личности и задачи психотерапии. В качестве примера психотерапевтических систем, использующих категорию времени как основную, можно назвать «психотерапияю, ориентированную на реконструкцию будущего» (она была предложена американским психотерапевтом Фредериком Мелджесом в 1983 году) и «футуропрактику», разработанную Нифонтом Борисовичем Долгополовым.

Господствующая в отечественной психологии причинно-целевая концепция психологического времени личности родилась в 80-х годах прошлого века. Психологическое время определяется как динамическая связь прошлого, нас­тоящего и будущего, представленная в сознании и деятельности. Единицей анализа психологического времени личности выступает каузальная связь между событиями. Под событием, вслед за С. Л. Рубинштейном, понима­ются: «узловые моменты и поворотные этапы жизненного пути индивида, когда с принятием того или иного решения на более или менее длительное время определяется дальнейший жизненный план человека».

В сознании психологическое время представлено как субъективная картина жизненного пути – «психический образ, в котором отражены социально обусловленные пространственно-временные характеристики жиз­ненного пути (прошлого, настоящего и будущего), его этапы, события и их взаимосвязи. Этот образ выполняет функции долговременной регуляции и согласования жизненного пути личности с жизнью других, прежде всего значи­мых для нее людей». Субъективная картина жизненного пути (СКЖП) является важной характеристикой самосознания, когнитивной составляющей Я-концеп­ции, и как таковая зависит от устойчивости, эмоциональной окра­шенности, адекватности и прочих характеристик Я-концепции.

С одной стороны, субъективная картина жизненного пути является резу­льтатом восприятия человеком собственной жизни, квинтэссенцией опыта, надежд, страхов, иллюзий. Важнейшей характеристикой субъективной картины жизненного пути является ее актуальность, привязанность к сегодняшним целям, задачам, проблемам человека. Благодаря своей актуальности СКЖП содержит информацию, необходимую для психотерапевта: проблемную ситуа­цию (цели и препятствия на пути к их достижению, информация о наличии и характере конфликта мотивов); контекст, в которой дана проблемная ситуация (всякий раз, когда психотерапевт обращается к клиенту с вопросом «что произойдет, если…», он обращается к субъективной картине жизненного пути клиента); ресурсы, необходимые для разрешения проблемной ситуации.

С другой стороны, субъективная картина жизненного пути – это гибкий инструмент, с помощью которого личность осуществляет временную само­регуляцию жизненного пути. Время выступает здесь как материал, из которого строится жизнь. Причем прошлое является резервуаром возмож­ностей, накопленных знаний и умений; будущее – это источник смысла. Настоящее – это арена, на которой происходят изменения. СКЖП призвана связать прошлое, настоящее и будущее в соответствии с требованиями актуальной ситуации. Говоря словами В. Ф. Василюка, с помощью СКЖП решается основная «задача практического сознания» – «сближение ситуа­тивности и надситуативности, когда первая доводится до формы второй и, наоборот, во всякой ситуации изобличается надситуативность. Это задача на «согласование времен» – она решается проекцией в психологическое настоящее разнородных «содержательно-временных рядов» отдельных жизненных от­ношений и многочисленных перспектив будущего и прошлого».

При всей изящности причинно-целевой концепции психологического вре­мени, у нее есть ряд недостатков, делающих бесперспективной ее примене­ние в психотерапии.

По убеждению авторов причинно-целевой концепции, психологическое время личности по необходимости должно быть линейно. Наши исследова­ния показывают, что цикличность, как более архаическая модель времени, всегда присутствует в субъективной картине жизненного пути, хотя и не всегда сознается. Для психотерапевта важно, что некоторые типы циклич­ности составляют суть проблемных ситуаций клиента. Мераб Мамардашвили называл такую цикличность «вечной смертью», когда «с нами что-то проис­ходит, а опыта мы не извлекаем, и это бесконечно повторяется».

Для того чтобы субъективная картина жизненного пути могла выполнять функцию временной самоорганизации личности, она сама должна быть динамичной, изменяться, если меняются обстоятельства жизни. Для этого необходимо, по крайней мере, превратить СКЖП из «фотографии» в «фильм» о жизни. Это можно осуществлять, передвигая точку отсчета психологичес­кого времени по «стреле времени». Реальную возможность осуществить «путешествие во времени» предоставляют техники психотерапии, и в первую очередь – психодрама, использующая ролевые игры. Недаром в уже упоми­навшейся психотерапии, ориентированной на реконструкцию будущего, для «репетиции будущего» используется именно психодраматический метод.

Для того чтобы понять, как психодрама обеспечивает «связь времен», рассмотрим воззрения основателя психодрамы Джекоба Леви Морено на временную организацию жизненного пути.

Отношение Морено к психологическому времени личности раскрыва­ется в категории спонтанности и философии момента. Взгляды Морено складывались в его полемике с Фрейдом относительно психологического детерминизма. Фрейд считал, что «в психической жизни не существует ничего произвольного или неопределенного», прошлый опыт целиком определяет настоящее. При этом временные отношения существуют только для системы сознания, а «процессы системы бессознательного протекают вне времени, т. е. они не упорядочены во времени, не меняются с течением времени и вообще совершенно не связаны со временем…» Если убрать противоречие в терминах (процесс по определению – это последовательная смена состояний, он не может не быть упорядоченным во времени), становится ясно, что мы имеем дело с удвоением времен – время сознания не совпадает со временем бессоз­нательного. Для событий бессознательного и событий сознания существуют свои причинно-следственные связи, кроме того, события, не воспринимаемые сознанием, определяют воспринимаемые события. «При невозможности извлечь детерминанты из одного контейнера, Фрейд мог вытянуть их из другого», – комментировал Морено картину психологического времени Фрейда.

Морено не отрицает психологического детерминизма, но считает, что нескончаемый поиск причин для любого опыта обедняет настоящий момент, единственно обладающий потенциалом спонтанности. Ни одно изменение восприятия или поведения (а именно так можно определить цели психо­те­рапии) не может быть полностью предопределено прошлым опытом. Оно происходит только в настоящий момент благодаря действию фактора спон­танности (от латинского spons – свободная воля).

В определении спонтанности Морено имплицитно присутствует категория времени. Спонтанность – это «ответ различной степени адекватности на ситуацию различной степени новизны». Другими словами, спонтанность проявляется в тех случаях, когда индивид обнаруживает адекватную реакцию на новую ситуацию или новую реакцию на старую ситуацию.

Для того чтобы возникло состояние спонтанности, необходимо выполне­ние следующих условий: наличие изменений в ситуации и восприятие этих изменений, то есть восприятие новизны ситуации, возможное только при условии активности субъекта. Наличие изменений определяется течением физичес­кого времени. Для ощущения новизны необходимо соотнесение происходящих изменений с прошлым опытом – рождается психологическое время. Наконец, отмечая активность субъекта, Морено подчеркивает творческий характер восприятия времени и саморегуляции поведения в ситуации новизны.

«Спонтанные состояния недолго длятся, чрезвычайно насыщенны, иногда сопровождаются вдохновением. Я определил их как кусочки времени, крохотные временные вселенные. В этой временной форме индивид действии­тельно живет, а не просто конструирует или воспринимает реальность. Это методологитчески важно для понимания специфики такого режима существования как спонтанное время. Спонтанное время может быть рассмотрено как первичная структура времени, лежащая в основе всех остальных концепций астрономического, биологического, и психологического времени (например, истории или индивида). Высокая частота событий, которыми наполнено спонтанное время, насыщенность действиями и намерениями может объяснить существование того представления, что они «приходят» откуда-то, с некоторого метапсихологического уровня, из «бессознательного». Прибегли бы мы к концепции бессознательного, если бы основа субъективного времени была бы однородна, эквивалентна по своей интенсивности и продолжительности любому другому моменту? По-видимому, дело в слишком высокой или слишком низкой частоте появления спонтанных состояний, которые и породили этот вопрос» (Морено, 2001).

Акт спонтанности разрывает «ткань времени» – систему связей между событиями, составляющими субъективную картину жизненного пути. Собственно говоря, абсолютно спонтанный, постоянно изменяющийся, живущий только в настоящем моменте человек (по Морено, Бог), не имеет субъективной картины жизненного пути. Она ему не нужна, поскольку свое поведение он регулирует, руководствуясь новизной момента, «здесь-и-теперь». Для него не актуальны ни прошлое, ни будущее.

В большей или меньшей мере спонтанность как процесс присутствует в нашей жизни постоянно. Однако психодраматический театр создавался именно как место, где проявления спонтанности используются для решения психоте­рапевтических задач. Сама по себе психодраматическая сессия является, в идеале, актом спонтанности для протагониста и группы. Изменения, которые здесь произойдут, невозможно предсказать, как невозможно предсказать и последствия этих изменений. Ничто истинно новое не может быть предска­зано, оно может быть лишь воспринято в настоящий момент.

Это в теории. Практически клиент, приходящий на сессию, хочет за свои деньги получить не любые, а вполне определенные изменения. В этом смысле сессия, разумеется, выступает для него как средство достижения таких целей как улучшение взаимоотношений с людьми, избавление от неприятных состояний, обретение новых навыков и проч. Этот факт не отрицает спонтанности происходящего в психодраме, но указывает на то, что результаты акта спонтанности утилизируются, или, выражаясь языком Морено, «консервируются» для дальнейшего использования. Психодрамати­ческую сессию можно рассматривать как удачный компромисс между стремле­нием к новизне и стремлением к стабильности. Одним из таких консервов становится новая, видоизмененная картина жизненного пути протагониста.

Организационно философия момента реализуется в принципе «здесь-и-теперь», регулирующем построение сцены. Принцип «здесь-и-теперь» пред­полагает, что чувства, мысли и действия протагониста относятся к актуаль­ной ситуации, к тому, что происходит с ним «сейчас», в пространстве сцены. Технически реализация принципа «здесь-и-теперь» обеспечивается разогревом, тщательным введением в роль, употреблением настоящего времени при описании событий и пр.

При этом разыгрываемая сцена хронологически может относиться как к настоящему, так и к прошлому или будущему, а может и находиться «вне времени», если работа происходит в «дополнительной реальности». Д. Киппер описывает три базовых техники, позволяющие «преобразовать три временные измерения в действующие величины».

Техника «шаг в будущее», переносит протагониста в предполагаемую ситуацию в будущем. С ее помощью можно конкретизировать негативные ожидания протагониста (страхи), усилить мотивирующее влияние позитивных ожиданий (цели, надежды), отрепетировать желаемое поведение. С помощью «шага в будущее» удобно работать со смысловой сферой личности, когда протагонисту требуется соотнести цели, регулирующие поведение в актуальной ситуации, с более удаленными в будущее целями, то есть ответить на вопрос, ради чего нужно достичь этой цели («ситуативность» и «надситуативность» по Василюку).

Техника «возврат во времени» требует от протагониста воссоздания событий из его прошлой жизни. Обыкновенно применяется в тех случаях, когда требуется найти ситуацию, в которой протагонист научился реагировать (на эмоциональном и поведенческом уровне) способом, ставшим теперь проблемным. Вместе с тем, прошлое содержит не только проблемы, но и способы их преодоления – «ресурсы». «Ресурс» – это «выпавшее» содержание ситуации, то содержание (обстоятельства, информация, чувства, действия), введение которого восстанавливает целостность ситуации. Возвращаясь в прошлую ситуацию и воспринимая ее «здесь-и-теперь», протагонист получает доступ к этому содержанию. Целостно воспринятая ситуация перестает быть проблемной.

Возврат во времени позволяет «обрести утраченное время». Вместе с тем, как отмечает Д. Киппер, «терапевтические достоинства повторного пережи­вания прошлого долгое время оставались центральной темой психотерапев­тических споров». Суть этих споров, которые длятся и по сей день, состоит в том, обязательно ли искать ресурсы в прошлом, или целостность ситуации можно восстановить в настоящем.

Как технику, сфокусированную на настоящем, Д. Киппер называет «тест на спонтанность». Она была предложена Морено для исследования уровня спонтанности и изначально представляла собой ряд ситуаций возрастающей степени новизны, в которые погружался испытуемый. Хотя в таком виде тест на спонтанность не привязан к психологическому настоящему, именно эта техника исследует то, как действует испытуемый. А именно действие, возможность изменить ситуацию, составляет главную психологическую характеристику настоящего. Любое моделирование проблемной ситуации в начале фазы действия психодраматической сессии можно считать тестом на спонтанность с заранее известным результатом – спонтанность протагониста окажется низкой. В противном случае ситуация не была бы проблемной. Тест на спонтанность, применяемый в конце фазы действия, показывает степень эффективности терапевтической работы.

Даже будучи «преобразованными в действующие величины», три измерения времени еще не образуют «динамического единства прошлого, настоящего и будущего». В то же время, мы видим, что психодраматическая сессия, как правило, устанавливает связь между частями времени, и обеспечивает целительное изменение субъективной картины жизненного пути. Для того чтобы понять, как это происходит, давайте рассмотрим этапы психодраматической сессии с точки зрения изменений, происходящих в СКЖП участника группы. Динамику происходящего мы проиллюстрируем примерами из нашей практики.

Разогрев применяется для подготовки к переходу в спонтанное состояние, «спонтанное время». Морено выделял три типа разогревов: телесные, психи­ческие и психохимические. Как правило, телесные разогревы повышают общую энергию участников группы и группы в целом. Психические разогревы, использующие образы в качестве «стартеров» действия, актуализируют проблемную ситуацию. Из психохимических разогревов нами применялось только чаепитие перед началом сессии, его функцией можно считать устано­вление более открытых отношений между участниками группы.

Для актуализации субъективной картины жизненного пути наиболее эффективны разогревы, использующие в качестве стартеров психические образы, поскольку сама СКЖП является психическим образом. В принципе, информацию о СКЖП можно получить в результате любого структуриро­ванного упражнения. Однако целенаправленное выявление структуры психоло­гического времени клиента дает больше информации, необходимой для психотерапевтического воздействия. Характером этой информации можно управлять, используя разогревы, актуализирующие определенные чувства. Так, медитативный разогрев «Тюрьма» преимущественно актуализирует чувство вины и связанные с ним события. Пример его использования в психодраматической группе приведен ниже.

Членам группы предлагается расслабиться, закрыть глаза и представить себя заключенным в тюрьме. Примерный перечень вопросов директора:

«Ты сидишь в тюрьме. Как давно ты сидишь? За что? На какое время тебя осудили? Какие аргументы приводило обвинение? Защита? Как сейчас относишься к своему преступлению? Ты в одиночке или в общей камере? Чем занимаешься? Как себя чувствуешь? Собираешься ли бежать? Есть ли такая возможность? Что будешь делать после того, как выйдешь?» и т. д.

Вот отчеты нескольких участников группы, которая к моменту исследования существовала в этом составе четыре месяца. Отслеживая динамику предъяв­ляемых тем для работы, директор пришел к выводу, что в данный момент наиболее актуальной темой для участников группы является чувство вины. Комментарии директора относительно информации о СКЖП приведены курсивом в скобках.

А. Посадили за «полигамию». Сидит 2 года. Сидит, царапает стены. Если будет хорошо себя вести (тихо), ее переведут в общую камеру, но там она возьмется за старое, и ее опять переведут в одиночку. Ее преступление – неуме­ние любить. Осуждена пожизненно. В камере нравится, выходить не хочется.

(Прошлое – неконкретные самообвинения, которые, однако, легко можно конкретизировать. Предположительно, «провинилась» два года назад. Настоящее: чувство вины, неустойчивое равновесие ситуации, страх измене­ний. Проблема формулируется как «неумение любить». Будущее: желание расширить круг общения, страх наказания за отказ изменить поведение. Попытки облегчить положение не приносят результата – цикличность на уровне событий. Безнадежность).

Б. Революционер, сидит за то, что не такая как все, не вписывается в систему отношений, в результате чего система рушится. (Обобщенное прошлое. Речь идет об отношениях в родительской семье). Пишет роман. (Настоящее. Творчество как механизм совладания с ограничением свободы). На воле есть сообщники, но бежать не собирается. (Настоящее, характеризующее вовлеченность в межличностные отношения – есть возможность, но нет желания общаться). Получила 2 пожизненных срока. Одиночка. Сидит 10 лет, ей нравится. У нее есть волшебная собака, за которой не надо убирать. (Будущее представляется смутно. На основе информации, полученной на предыдущих сеансах, можно предположить семейное «проклятие», которое ляжет и на детей клиентки – «2 пожизненных срока»).

В. Сидит за то, что родилась (тяжелые роды у мамы, токсикоз, кесарево сечение.) «Я – эталон зла». Виновата в аборте матери. («Я родилась, а девочка – нет, я виновата в ее смерти».) Сильные чувства, плачет.

(Прошлое – реальные события, произошедшие до рождения. Настоящее – чувство вины. Конкретизировать будущее помешали сильные чувства, но можно предположить страх смерти. [Клиентка была протагонистом, предполо­жение о страхе смерти подтвердилось]).

Г. Убийство и нанесение тяжких телесных повреждений в результате несчастного случая (Прошлое, обобщенное в символической форме). Приговорили к смертной казни с отсрочкой на 15 лет. За это время она должна обдумать последствия своих действий для души. Если удовлетворит судей – отпустят. Судьи – не люди, духи. Сидит три года, ей нужна помощь – вроде исповеди. (Будущее определено прошлым, но за счет поведения в настоящем его можно изменить: пятнадцать лет – «испытательный срок» для спасение души. Картина времени обусловлена христианским мировоззрением; в ней присут­ствует психотерапия).

Д. Посажен на 1 мес. За глупость, бездействие. Не признает своей вины. Картина будущего не определена. (Минимум представленной информации. Не вовлечен в процесс).


Следующий разогрев заимствован нами из арсенала Е. В. Лопухиной. Он был разработан в рамках имаготерапии для выявления бессознательных ожи­да­ний от партнера в супружеских парах, и применяется нами как в групповой, так и в индивидуальной работе.

Несмотря на почти шуточную форму разогрева, его применение иногда вызывает очень сильные чувства.

Инструкция:

«A. Вспомните и запишите человеческие качества, которые вам больше всего не нравились в родительской семье.

B. Вспомните и запишите качества, которые вам больше всего нравились в родительской семье.

С. Вспомните, чего вам больше всего хотелось получить в детстве, но вы этого так и не получили.

D. Вспомните самые приятные события, которые происходили с вами в детстве. Что вы при этом чувствовали?

E. Вспомните самые неприятные события, которые происходили с Вами в детстве. Что вы чувствовали? Что вы делали?».

Интерпретация: «Вы ищите (нашли) человека с качествами A, но такого, чтобы он обладал и качествами B, чтобы получить C и испытывать при этом чувства D. Чтобы не получить C и не испытывать D, вы делаете E».

В дополнение к этой процедуре мы просим клиента датировать события, относящиеся к пунктам D и E.

Пример: А.В., женщина, 34 года, на индивидуальной терапии.

 

A. Лицемерие, ханжество, ограниченность, желание диктовать свою волю и контролировать мое состояние.

B. Разносторонние интересы

C. Куклу – большого резинового пупса; понимание, интерес к моей духовной жизни.

D. Отдых, аисты (8 лет)

Елка (6 лет)

Прогулки с дедом в лес (4–5 лет)

Спокойствие, удивление

Восторг, ожидание чуда

Ощущение защищенности

E. «Лужа» (4–5 лет)

Скандал (7 лет)

«Драгоценности» (10 лет)

Обида

Обида

Тревога, ненависть

Плакала

Плакала

Ничего не делала





 

После того как клиентке была зачитана интерпретация, она заплакала. Когда она успокоилась, мы сравнили полученные результаты с реальным положением дел в ее семье. Она была замужем более 10 лет. В течение 4 лет у ее мужа была любовница, и клиентка об этом знала. Муж отказывался обсуждать с ней свои отношения с другой женщиной. Одна из ее попыток заговорить об их отношениях закончилась рукоприкладством («тирания»). В то же время, муж изводил клиентку ревностью (один из способов контроля за поведением клиентки). По словам А. В., их семья не распадалась из опасения навредить детям (двое мальчиков семи и пяти лет). Поводом для обращения к психотерапевту стало известие о том, что любовница мужа беременна. Отношение А.В. к мужу действительно напоминало отношение к резиновому пупсу – она использовала его для удовлетворения потребности в сексе, ожидая, но не получая понимания ее чувств. Чувства и поведение клиентки в описанной ситуации соответствовали полученным в разогреве результатам – клиентка обижалась на поведение мужа, ей было страшно его потерять, она ненавидела мужа и соперницу, часто плакала, но ничего не предпринимала. Дальнейшая работа была направлена на выявление причин бездействия. Через 6 месяцев терапии А.В. приняла решение о разводе.

Данный разогрев выявляет цикличность психологического времени, задава­емую повторением целей, ресурсных и проблемных состояний, входящих в субъективную картину жизненного пути.

дальше


Copyright Леонид Огороднов © 2017