Мифодрама - Глава 9.2

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Логин:
Пароль:

Поиск





Суббота, 25.03.2017, 16:34
Приветствую Вас Гость | RSS
МИФОДРАМА
сайт Леонида Огороднова
Главная | Регистрация | Вход
Глава 9.2


 


Одинические базовые ценности (достоинство и расположение окружающих)  могут вступать в конфликт между собой. Такой конфликт лежит в основе одного из самых распространенных в скандинавских сагах мотивов. Герой получает несерьезное оскорбление и готов о нем забыть ради того, чтобы сохранить добрые отношения. Однако в дело вступает подстрекатель (жена, рабы), который объявляет, что достоинству героя нанесен ущерб. Против своей воли герой вынужден отомстить обидчику (или, чаще, его домочадцам, например, убить раба), после чего согласен выплатить виру. Тот, кто теперь обижен, согласен замять дело, однако у него есть свой подстрекатель. Конфликт, который может развиваться и на фоне взаимного уважения протагонистов друг к другу, разрастается как снежный ком, пока не приводит к гибели одного или обоих героев со всеми домочадцами.    

Такие взаимоотношения между героями, разумеется, выгодны Одину с точки зрения пополнения людских ресурсов Вальгаллы, хотя погибшие не обязательно туда отправляются – они могут погибнуть и в результате предательского убийства, например, будучи сожженными ночью в собственном доме. Видимо, в виду возможности такого развития событий, Высокий предостерегает:

Муж не должен
хотя бы на миг
отходить от оружья;
ибо как знать,
когда на пути
копье пригодится.

Еще яснее выражает эту мысль валькирия Брюнхильд («Сага о Вёльсунгах»): «Лучше сразиться с врагами, чем быть сожженным».

Один из самых ярких примеров того, как Один пополняет свою рать, приведен в «саге о Хедине и Хёгни».

Сага начинается с «пряди о Сёрли», которая повествует о том, как Один приказал Локи украсть у Фрейи доставшееся ей нелегким трудом ожерелье Брисингов.  Возмущенная Фрейя набрасывается на Одина с упреками, и Один ставит условие возвращения ожерелья: Фрейя должна развязать войну между двумя многосильными конунгами, каждому из которых присягнули по двадцать конунгов. Выбор Фрейи падает на конунгов Хедина и Хёгни.

Сначала Фрейя уговаривает Хедина узнать, существует ли на свете конунг, равный ему по достоинству. Хедин и Хёгни соревнуются между собой в разных воинских искусствах, но победу не удается одержать ни одному из них. Они дают друг другу клятву побратимства.

Тогда Фрейя приступает к реализации второй части своего плана: она опаивает Хедина зельем и тот забывает данные им клятвы. После этого Фрейя уговаривает Хедина убить жену Хёгни и украсть его дочь. Хедин выполняет этот план. Разгневанный Хёгни бросается в погоню и нагоняет Хедина на острове Высокого (одно из имен Одина). Тут они и их товарищи  вступили в битву, и «как достоверно сказывают, на них было наложено такое сильное заклинание и злое волшебство, что даже если они рассекали друг друга вниз от плечей, то они вставали и сражались как до этого». Так они бились, по версии саги, до прихода христианина конунга Олава, который положил конец их страданиям. Согласно языческой версии «Младшей Эдды», они будут биться до Рагнарека.

Помимо того, что эта история воссоздает забавы эйнхериев в Вальгалле, в ней интересен еще один момент: нарушение клятвы побратимства.

«Вступление в побратимство сопровождалось обрядом: вырезали длинный кусок дерна, так чтобы оба конца его соединялись с землей, подпирали его копьем с нанесенными на нем тайными знаками, и вступавшие в побратимство проходили под нависшим дерном. Затем они должны были смешать собственную кровь с землей, выкопанной из-под дерна, и на коленях поклясться, призывая всех богов в свидетели, мстить друг за друга» (А.Я. Гуревич).

Воины, принесшие друг другу клятву побратимства, становились друг для друга ближе, чем родственники, они не должны были каким-либо способом вредить друг другу. Нарушение такой клятвы – одно из самых страшных преступлений, обращенное непосредственно против власти покровителя воинских союзов Одина.  Однако, похоже на то, что нарушение такой клятвы в глазах самого Одина в определенных условиях было не только простительно, но и являлось немаловажным условием вступления в ряды эйнхериев. Так, Старкаду, герою, которому он покровительствует, Один поручает принести ему в жертву побратима Старкада, Викара. Стракад исполняет волю Одина и со словами «Теперь я дарю тебя Одину» убивает Викара камышовым копьем. Примечательно, что для того, чтобы попасть в Вальгаллу самому, престарелый Старкад вынужден искать смерти от меча – он привязывает на шею мешочек с золотом, чтобы спровоцировать убийцу.     

В «Книге Плоского острова» конунг Эйрик посвящает Одину целое войско противника ради того, чтобы попасть в Вальгаллу.

Судьба героев зависит также от капризов богов. Так, из предисловия к «Речам Гримнира» мы узнаем о конфликте между Одином и Фригг. Один похваляется своим воспитанником, конунгом Гейррёдом, Фригг оговаривает Гейррёда, обвиняя того в скупости. Как мы видим, здесь человеческие ценности оказываются важным аргументом в споре богов. К слову сказать, служение Гейррёда Одину начинается с предательства – он предает своего брата Агнара.

Один отправляется к Гейрреду, тот принимает его за колдуна и подвергает пытке. Один лишает его своего расположения:

Пьян ты, Гейррёд!
Пил ты не в меру,
отныне лишен ты
подмоги моей,
эйнхериев помощи,
милости Одина.

(Забавный повод для лишения расположения!). Однако, лишая Гейррёда своего покровительства в мире людей, Один не лишает его посмертного существования в Вальгалле:

Игг получит
мечом пораженного,
конец твой настал;

Услыхав, что Один тут, он встал, чтобы оградить его от огня. Меч выскользнул у него рукоятью вниз. Конунг споткнулся и упал ничком, а меч пронзил его, и он умер.

Такая смерть – смерть жертвенная, обеспечивающая попадание в ряды эйнхериев.

Подобным образом обходится Один и с отцом Сигурда, Сигмундом («Сага о Вёльсунгах»). Во время битвы «явился на поле том человек в нахлобученной шляпе и синем плаще; был он крив на один глаз, и в руке у него — копье. Этот человек выступил навстречу Сигмунду-конунгу и замахнулся на него копьем. А когда Сигмунд-конунг ударил со всей силы, столкнулся меч с копьем тем и сломался пополам на две части. Тут Сигмунда-конунга покинули Удачи, и многие пали из его дружины». Тяжело раненый Сигмунд отказывается от дальнейших битв и от лечения:

«Многие живы,
от малой надежды;
Меня же бросили боги,

так что не позволю я себя лечить, не хочет Один, чтоб мы обнажали меч, раз сам он его разбил; бился я в битвах, пока ему было угодно». За свою дальнейшую судьбу он спокоен: «и отойду я теперь к родичам нашим ушедшим».

Итак, чтобы попасть в Вальгаллу, нужно соблюдение следующих условий:

Принадлежать к воинской дружине.
Придерживаться этических принципов.
Чутко относиться к политической конъюнктуре, своевременно нарушая этические принципы.
Иметь личное расположение Одина, приносить ему жертвы.
Погибнуть с оружием в руках.

Соблюдение этих условий само по себе не гарантирует попадание в Вальгаллу, но лишь увеличивает шансы соискателя. Окончательное решение все равно остается за Одином, одним из хейти которого является Глапсвинн – «Мудрый Обманщик».

Система ценностей и поведение Одина по отношению к своим героям, то, как он принимает решение о судьбе героя, напоминает поведение ссорящихся родителей по отношению к ребенку или систему ценностей, которую устанавливает для своего ребенка весьма неуравновешенный родитель.

Вне зависимости от того, насколько гуманным является воспитание, в нем всегда присутствует система наказаний. Эта система призвана прививать ребенку правила поведения, за нарушение которых и следует наказание. Для того, чтобы такая система была действенна, необходимо, чтобы ребенок знал, за какие проступки ему положены наказания, и за какие именно проступки – какие именно наказания.

Возьмем для примера наказания телесные, к сожалению, слишком часто встречающиеся в детстве наших клиентов. Предположим, что за проступок положена порка, за хорошее поведение – мороженное. Если четко определено, какие поступки ребенок должен совершать (поощрение), а какие не должен (наказание), то порка сама по себе не станет сильным психотравмирующим фактором для ребенка. Он заранее знает, что за драку понесет наказание, и либо не совершит проступка (если это в его власти), либо совершит его и  примет наказание, которое будет считать справедливым. Так же он будет знать, что за вымытую посуду ему полагается мороженое, и либо вымоет посуду и получит мороженое, либо не станет ее мыть и обойдется без лакомства.

Предположим, что родитель – тиран и деспот, ребенка никогда не приласкает, а вместо этого ежедневно в 8 вечера лупит его для профилактики. Единственным поощрением для такого ребенка будет отсутствие наказания. Ребенок постарается в 8 вечера оказаться где-то в другом месте, будет огрызаться, пытаться оказать сопротивление или забиваться в угол в надежде, что его не заметят, у него разовьется чувство вины и страх преследования, но он будет точно знать, что добра от родителя ждать не следует и будет готов к действиям.

Теперь предположим, что чадолюбивые родители очень редко наказывают своего ребенка, предпочитая поощрительные меры воспитания. Ребенок в этом случае может вырасти избалованным, капризным, самовлюбленным, он может научиться помыкать своими родителями и попытается применить такой стиль поведения в будущем, однако он точно будет знать, что ему ничего не грозит, поведение родителей для него предсказуемо.

В случае с таким родителем, как Один, у ребенка нет шансов угадать, получит ли он в следующий момент затрещину или мороженное. Вне зависимости от того, как себя ведет ребенок, придерживается ли он установленных правил (если такие правила вообще установлены), распределение наград и наказаний никак не зависит от него самого, оно зависит от каприза или настроения родителя. Такая ситуация характерна, например, для детей алкоголиков – придет папа пьяный или трезвый, будет он злой или добрый. Одна из моих клиенток рассказывала, что ее отец-алкоголик мог придти домой и принести ей какое-нибудь лакомство. Через 10 минут после этого она получала пощечину за то, что прошла мимо экрана телевизора, помешав папе увидеть завершение футбольной атаки. Папа тут же бросался утешать плачущую девочку, называя себя старым идиотом, а еще через какое-то время расслабившаяся девочка получала шлепок по попе за новую провинность, и так продолжалось весь вечер. Девизом этой женщины в отношениях с мужчинами было «любите меня постоянно или отстаньте от меня», отношений с мужчинами не было. 

(Если вам не приходилось испытывать такой стиль поведения на себе, проделайте следующий эксперимент. Сообщите кому-нибудь из ваших друзей слово или фразу, которые вас оскорбляют, а так же слово или фразу, которые могут вас поддержать, и попросите его в разговоре с вами использовать эти фразы в зависимости от того, орлом или решеткой будет падать монета).  

Судьба конунга Гейррёда напоминает семейную ситуацию, которую в психотерапии называют «конфликт лояльности». В этой ситуации ребенок может быть наказан одним родителем за тот же самый поступок, за который его поощряет другой родитель. Фригг наказывает Гейррёда за  его предательство по отношению к брату, хотя это предательство Гейррёд совершил по приказу Одина.  

Если рассматривать Вальгаллу как конечное поощрение за достойно прожитую жизнь, а Хель – как наказание за жизнь недостойную, становится ясно, что на таких условиях попадание в чертоги Одина являлось желанным не для всех. В язычестве отношение с богом строилось на принципах обмена – я приношу тебе жертвы, ты обеспечиваешь мне удачу при жизни и достойное существование после смерти. Не удивительно, что годи Храфнкель, после того как был обманут своим небесным покровителем, «сказал: «Я думаю, это вздор — верить в богов» — и с тех пор никогда в них не верил и не совершал жертвоприношений». Тем самым Храфнкель обретал относительную независимость от воли богов (при этом он вернул себе утраченное влияние) и обрекал себя на посмертное путешествие в Хель. Сигмунд, по воле Одина отказавшийся от продолжения жизни, получил пропуск в Вальгаллу.

Таким образом, в Хель попадали не только «дурные люди», но все те, кто отказался от выполнения условий, необходимых для пополнения рядов эйнхериев, а так же те, кто был предан Одином. 

В свете вышесказанного становится понятным бунтарское настроение обитателей Хель, целью выступления которых является изменение существующего порядка вещей. Причины этого рельефно выступают при инсценизации отношений обитателей Хель и эйнхериев в форме монодрамы.  

Их противостояние, как правило, превращается в конфликт между стремлением протагониста разорвать связывающие его узы, дать свободу своим желаниям,  и сохранить лояльность по отношению к богам. Находясь в Хель, протагонист обычно говорит о чувстве безысходности, отчаянии, обвиняет Одина в совершенной по отношению к нему несправедливости. Типичные образы этого состояния: тюремное заключение, наказание постановкой в угол. В Вальгалле протагонист обычно чувствует себя расслабленным, удовлетворенным, защищенным, ему хочется, чтобы так продолжалось вечно. Если спросить протагониста, что из жизни напоминает ему пребывание в Хель, типичными воспоминаниями являются отдых с родителями, медовый месяц, свадебное путешествие.  (Примечательно, что если мифодрама проводится в группе, то чувства участников, находящихся в Вальгалле, совершенное иные, в них преобладает скука и раздражение).

Однако бунт обитателей Хель – это бессильный бунт, поскольку власть Одина (родительских запретов) для них слишком сильна. Этим объясняется их союз с великанами и хтоническими чудовищами.

Асы и великаны

У великанов (ётунов) есть свои причины быть недовольными существующим порядком вещей. Для того, чтобы вникнуть в эти причины, давайте рассмотрим историю развития взаимоотношений между асами и великанами.

1.     Один, Вили и Вё убивают первопредка великанов Имира и из его век создают ограду, за которую помещают великанов. До этого они жили вместе, напряжения не было: «Тогда спросил Ганглери: "Каковы же были деяния его до того, как он сделал землю и небо?". И ответил Высокий: "Тогда он жил с инеистыми великанами"». С убийством Имира появляется разделение, создающее изначальное напряжение.  Власть переходит к асам, властители сущего, великаны попадают в оппозицию.

2.     Асы нарушают клятву, данную каменщику-великану при постройке стены Асгарда.

Поскольку этот миф не вошел в число инсценируемых мною в мифодраматическом цикле, я перескажу его здесь.

Когда Асгард еще только строился, к асам пришел некий каменщик, и предложил возвести стену в короткий срок. За это он потребовал Фрейю, солнце и месяц. Асы, по совету Локи, согласились. У каменщика был конь, благодаря которому ему удалось построить стену – до срока оставалось три дня, не хватало только ворот. Обеспокоенные асы обвинили во всем Локи и пригрозили ему смертью, если он не избавит их от напасти. Локи превратился в кобылу и отвлек коня каменщика, в результате чего стена не была достроена в срок. Каменщик впал в ярость, асы распознали в нем великана, и Тор разбил ему череп. Через некоторое время Локи родил восьминогого коня Слейпнира. 

Требования каменщика: владение Фрейей (любовь, сексуальность, размножение, плодородие), а так же солнцем и месяцем (счет времени, плодородие). Сама по себе стена – символ разделенности, и то, что великан строит эту стену, может символизировать согласие великанов жить отдельно. С другой стороны существовал обман и со стороны великанов: каменщик был закамуфлирован и наверняка подослан, иначе вряд ли асы, зная, что каменщик – великан, позволили бы потенциальному противнику возводить фортификационные сооружения.

3.     Путешествие Тора и Локи в Утгард. Чего хотят асы – непонятно, но границу они нарушают, и получают по носу от Утгарда-Локи, убеждаясь, что не все в этом мире им подвластно

4.     Рыбалка Тора.

Тор вместе с великаном Хюмиром отправился ловить рыбу. Между ними разгорелся спор о том, кто из них более хладоустойчив и не побоится уйти подальше в море. Тор отгреб так далеко от берега, что Хюмир испугался, что им повстречается Мировой Змей, Ёрмунганд. Тор насадил на крючок бычью голову и поймал Ёрмунганда. Тот рванулся так сильно, что ноги Тора пробили днище лодки и он встал на дно океана. Торжествующий Тор уже занес свой молот над головой Змея, когда испуганный Хюмир перерезал леску, за что схлопотал по уху.

Второе (после путешествия в Утгард) столкновение Тора с Мировым Змеем, почти окончившееся победой, которую предотвратил великан. Это уже попытка асов изменить соотношение сил в свою пользу, хотя, если бы она удалась, Тор просто получил бы всемирный потоп – Ёрмунганд отделяет границу обитаемых земель от океана.

5.     Похищение Идунн и ее молодильных яблок великаном Тьяцци. Попытка ётунов прибрать к рукам бессмертие асов, получить контроль над временем и старостью. Равновесие восстанавливается, за гибель Тьяцци выплачивается вира.

6.     Похищение Одином Меда Поэзии у великана Суттунга и его дочери Гуннлед. С законодательной точки зрения, не прав Один, поскольку Мед великаном получен честно как выкуп за смерть родителей. Однако великаны прячут от людей способность к поэзии и к познанию мира, который символизирует Мед, а это уже нарушение равновесия в пользу великанов. К слову сказать, это единственная в цикле мифов конфронтация самого Одина с великанами.

7.     Стычка Тора с великаном Хрунгниром – самым сильным из великанов.

Однажды Один отправился путешествовать в Ётунхейм и поспорил там с великаном Хрунгниром о том, чей конь лучше. Разгневанный ётун погнался за Одином и они вместе ворвались в Асгард. Испугавшиеся асы, пытаясь утихомирить разбушевавшегося великана, предложили ему пива из посуды Тора. Пьяный Хрунгнир похвалялся, что разрушит Асгард, поубивает всех асов, а Фрейю и Сив возьмет в наложницы. Тут появился Тор, возмутился, что без него ввели моду поить великанов, и собрался размозжить ему голову.  Хрунгнир сказал, что не будет Тору чести убить его безоружным, и они договорились о поединке.

Великаны забеспокоились, поскольку Хрунгнир был сильнейшим из них, и слепили ему в подмогу глиняного человека. Хрунгнир был вооружен точилом и щитом.

Сопровождавший Тора Тьяльви опередил его и сказал Хрунгниру, что Тор собирается напасть из-под земли. Хрунгнир положил щит на землю и встал на него. Тор же напал сверху и бросил в Хрунгнира свой молот. В ответ Хрунгнир бросил в Тора свое точило. Орудия встретились и точило разлетелось на куски, один из которых попал Тору в голову. Молот Тора раскрошил великану голову, а Тьяльви убил глиняного человека. Все попытки извлечь точило из головы Тора оказались напрасными, и с тех пор людям не рекомендуется бросать точило поперек пола: тогда точило шевелится в голове у Тора.

Разобрать, кто прав, кто виноват сложно. Сначала Один забирается во владения Хрунгнира и затевает там нелепый спор, чья лошадь круче. Проиграв спор, он вынужден спасаться бегством, и теперь уже Хрунгнир врывается в Асгард, напивается и обещает всех асов порешить, а Фрейю и Сив забрать себе в наложницы. Вовремя появившийся Тор вступает с Хрунгниром в честный поединок, в результате которого Хрунгнир погибает, а у Тор навсегда в голове застревает осколок точила, то есть обе стороны понесли ущерб. К слову сказать, это единственная стычка с великанами «стенка на стенку».

8.     Тор убивает Гейррёда за похвальбу.

Локи, летавший для забавы в соколином оперенье Фрейи, попал в плен к великану Гейррёду, и был вынужден пообещать привести к нему Тора без Пояса Силы и рукавиц. По дороге к Гейррёду Тор остановился у великанши Грид, и та одолжила ему свой Пояс Силы, рукавицы и посох. Далее путь Тора пролегал через реку, в которй он чуть не утонул, поскольку в него мочилась дочь Гейррёда. Со словами «Будет в устье запруда», Тор метнул камень и попал в цель. Две другие дочери Гейррёда попытались погубить Тора в доме. Они влезли под скамью, на которой он сидел, и хотели раздавить его о крышу, но он переломал им хребты. Гейррёд вызвал Тора на состязания, бросил в него раскаленным бруском железа, а сам спрятался за железный столб, но Тор поймал брусок железными рукавицами и бросил с такой силой, что пробил и столб, и Гейррёда.

9.     Похищение великаном Трюмом молота Тора – открытое посягательство на всемогущество, ослабление асов.

Однажды поутру Тор проснулся и обнаружил пропажу своего молота. Он попросил Локи найти похитителя, и тот обнаружил, что молот украл великан Трюм. Ётун затребовал за молот Фрейю в жены. Тор и Локи предложили Фрейе стать женой великана, но та в гневе отказалась. Хеймдалль предложил одеть Тора в женскую одежду и выдать за Фрейю. Тор отнекивался, но Хеймдалля поддержал Локи, согласившийся отправиться с Тором в качестве служанки.

Тор в обличье Фрейи и Локи в обличье его (ее) служанки прибыли на двор Трюма. Великан обрадовался и велел закатить пир горой, но во время пира его терзали смутные сомненья: невеста была ненасытна, пила много пива и глаза ее сверкали слишком яростно. Однако присутствовавшая на пиру служанка все это объяснила нетерпением невесты: так, мол, стремилась Фрейя в объятья Трюма, что проголодалась, ее мучит жажда, а глаза сверкают от вожделения. Успокоенный Трюм вынес, наконец, молот Тора, за что и поплатился жизнью сам и погибил весь свой род.

Я здесь привожу примеры конкуренции между асами и великанами, примеры, демонстрирующие, как в тут или иную сторону нарушалось и вновь восстанавливалось равновесие.

Однако асы и великаны, случалось, даже сотрудничали (браки, помощь великанш Тору (Пояс Силы великанши) и Тюру (в добывании котла), Хюррокин, сталкивающая в воду людью с Бальдром, поездка Фрейи к Хюндле и проч).

В общем виде, задача великанов – восстановление былой власти, миропорядка, существовавшего при Имире, что предполагает истребление асов и людей, времени и пространства и возврат к «бессознательному состоянию».

Тактический союз великанов и обитателей Хель определяется общим врагом – асами, но цели у них различные. Если обитатели Хель стремятся изменить существующую структуру взаимоотношений между людьми и богами, то задачей великанов является полное истребление асов. Политической аналогией может служить альянс революционных сил и внешнего врага с целью свержения правящего режима. Вопрос о том, сохранится ли в случае победы само государство, при заключении союза откладывается до лучших времен.

Битва великанов с асами описана в мифах как ряд поединков между богами и представляющими великанов хтоническимими чудовищами. При этом Один вступает в схватку с Волком Фенриром, Тюр – с Псом Гармом, Хеймдалль – с Локи, Тор – с Мировым Змеем Ёрмунгандом.

Поединок Одина и Фенрира

Поединки Одина с Фенриром и Тюра с Гармом (которого я, вслед за многими исследователями, рассматриваю как двойника Фенрира) имеет предысторию. Когда великанша Ангрбода родила от Локи трех чудовищ, Волка Фенрира боги оставили в Асгарде. Однако позже, увидев, что он становится опасен, асы обманом сковали Фенрира, при этом Тюр, выступавший гарантом справедливости, потерял руку. Одним из мотивов освободившегося Фенрира, соответственно, является месть – он хочет разделаться с инициатором обмана Одином и непосредственным «исполнителем» Тюром. Этот мотив, однако, не главный.

Как я уже говорил, мироустройство скандинавских мифов находится в неустойчивом равновесии изначально – в противостоянии асов и великанов то одни, то другие получают временное преимущество. Когда «империя» асов усилилась, великаны в лице Локи и Ангрбоды создали в противовес трех хтонических чудовищ. Фенрир, таким образом, изначально нацелен на уничтожение Одина и всего, что тот создал. Его задача, как и задача великанов вообще – вернуть мир в состояние недифференцированной   целостности, как это было при Имире. Эта борьба структуры и хаоса протекает с переменным успехом до тех пор, пока асы не сковывают посредника между мирами, Локи. С этого момента равновесие нарушено необратимо и Фенрир разрывает сковывавшие его волшебные путы. 

Психологическим аналогом взаимоотношений хаоса, символизируемого Фенриром и порядка, символизируемого Одином, является, разумеется, взаимоотношения бессознательного и сознания. С появлением у ребенка сознания бессознательное, как известно, никуда не девается, задачей личности с этой точки зрения, является поддержание баланса между ними. «Работой» сознания становится создание ценностей и убеждений, позволяющих сдерживать бессознательные влечения. Однако, чем более ригидной становится система ценностей, тем сильнее давление бессознательных импульсов, под влиянием которых личность в конечном итоге вынуждена менять систему ценностей и убеждений. В мифе такая смена символизируется гибелью Одина.

Если бы миф ограничивался гибелью верховного бога («Волк проглатывает Одина, и тому приходит смерть»), то в психологическом плане это дало бы нам картину психоза – границ между сознанием и бессознательным больше нет, нет стержня, структурирующего хаос. Однако миф повествует о том, что сын Одина, Видар «Рукою хватает Волка за верхнюю челюсть и разрывает ему пасть» и тем самым устанавливает новый порядок.



Copyright Леонид Огороднов © 2017